Программа Латвийской партии минархизма

Коротко

Мы считаем, что взрослый человек лучше любого ведомства знает, как ему жить, на что тратить заработанное и чему учить своих детей. Поэтому государству стоит заниматься немногим, но делать это хорошо: защищать страну, охранять людей и их собственность, разрешать споры и поддерживать реестры, которым все доверяют. Всё остальное люди способны устроить сами — и обычно устраивают лучше.

Это и есть минархизм: государство есть, но его мало.

Во что мы верим

Личная свобода и личная ответственность. Это одна ценность, а не две. Свобода без ответственности означает, что за ваши решения платит кто-то другой. Ответственность без свободы означает, что вы платите за чужие.

Частное важнее общественного. Общество состоит из людей, и у него нет интересов, отдельных от интересов тех, кто в него входит. Когда частную жизнь, частное дело или частную собственность предлагают подвинуть ради общего блага, стоит спросить, чьё именно это благо и кто так решил.

Сотрудничество вместо принуждения. Здоровые общественные отношения вырастают из совместной деятельности людей, каждый из которых преследует собственные интересы. Пекарь печёт хлеб не из любви к покупателю, и тем не менее хлеб на столе есть каждый день. Любые формы созидательного сотрудничества, самоорганизации и общественного участия — благо, и мы их приветствуем.

Государство — инструмент. У него нет собственных целей, собственных денег и собственной мудрости. Есть задачи, которые ему поручили, и средства, которые на это выделили.

Что делает государство

Перечень короткий, и мы хотим, чтобы он таким и оставался. Чего в перечне нет, того государство в норме не делает.

Внешняя безопасность. Армия, способная защитить страну, и союзы, которые делают нападение на неё бессмысленным. Охрана границы и понятные правила въезда относятся сюда же.

Служат те, кто выбрал это сам: профессиональная контрактная армия и сильный добровольный Земессардзе с хорошими условиями и снаряжением. Обязательного призыва нет. Страну лучше всего защищают люди, которые сами решили это делать, а чтобы таких людей было достаточно, служба должна быть уважаемой и достойно оплачиваемой.

Каждому взрослому доступны курсы начальной военной подготовки и обращения с оружием. Участие в них добровольно и приветствуется: чем больше в стране людей, которые умеют защитить себя и других, тем она спокойнее.

Внутренняя безопасность. Полиция, которая защищает жизнь, свободу и собственность жителей от любых посягательств — в том числе со стороны самого государства. Задача полиции — охранять людей, а не следить за их образом жизни.

Экстренная помощь. Пожарные, спасатели и скорая защищают жизнь и имущество так же, как полиция, и государство обеспечивает их всем. Рядом с государственными службами могут работать частные и добровольческие — пожарные общества, частные бригады, спасатели-волонтёры. Чем их больше, тем лучше.

Суд. Независимый, быстрый и предсказуемый. Свобода договора мало чего стоит, если исполнения договора приходится ждать годами. Частный арбитраж и медиацию мы приветствуем: чем больше споров стороны решают сами, тем лучше.

Доверенная инфраструктура. Имущественные реестры, удостоверение личности, нотариат. Это скучная, незаметная работа, и на ней держится всё остальное: чтобы владеть, продавать и договариваться, нужно быть уверенным, что запись в реестре верна. Такая инфраструктура должна быть удобной, цифровой и работать на того, кто ей пользуется.

Дороги и сети. Дороги, улицы, электрические и водопроводные сети — тоже инфраструктура, и за неё отвечают государство и самоуправления: владеют ею или заказывают её. Строят и обслуживают частные подрядчики, выбранные на открытом конкурсе. Там, где это возможно, платит тот, кто пользуется.

Чрезвычайные полномочия

Ограничивать свободы людей — вводить комендантский час, закрывать предприятия, запрещать передвижение — государство вправе только при войне или её прямой угрозе. Эпидемия, кризис или стихийное бедствие — это повод информировать, рекомендовать и помогать. Запрещать они права не дают. Взрослые люди, которым честно объяснили, что происходит, в состоянии сами решить, как себя вести.

Как удержать государство в границах

У бюрократии и административного аппарата есть врождённое свойство: они разрастаются. Злого умысла тут не требуется. Каждое ведомство искренне считает свою работу важной, каждая новая норма решает чью-то настоящую проблему, а в сумме получается система, в которой на любое действие нужно разрешение.

Само это не останавливается, поэтому нужны специальные усилия, в том числе законодательные:

• Срок действия по умолчанию. Новые регулирующие нормы, программы и учреждения принимаются на ограниченный срок. Чтобы их продлить, нужно заново доказать, что они работают.
• Регулярная ревизия. Каждая функция государства периодически проверяется простым вопросом: что случится, если этого не делать?
• Новое вместо старого. Вводя требование, законодатель отменяет прежние — в большем объёме.
• Разрешено всё, что не запрещено — для людей и компаний. Запрещено всё, что не разрешено — для государства.
• Решения ближе к людям. То, что может решить самоуправление, не решает министерство. То, что могут решить соседи между собой, не решает самоуправление.

Свободы

Собственность

Каждый вправе по собственному усмотрению распоряжаться плодами своего труда. Легитимна любая собственность, кроме полученной насилием и обманом. Легитимен любой вид заработка, если он не строится на насилии и обмане. Легитимна любая форма оплаты, о которой договорились стороны: наличные, перевод, криптовалюта, обмен товаром или услугой.

Собственность — это не привилегия состоятельных. Для человека со скромным доходом защита того немногого, что у него есть, значит больше, чем для богатого.

Свобода договора

Взрослые дееспособные люди вправе договариваться друг с другом о чём угодно и на каких угодно условиях — без обмана и принуждения. Это касается найма, аренды, торговли, займов, совместных предприятий и семейных отношений. Государство не пишет договор вместо сторон. Оно следит, чтобы подписанное исполнялось.

Для труда это означает две вещи. Государство не устанавливает минимальный размер оплаты: сколько стоит работа, решают работник и работодатель, то есть рынок. И государство не запрещает профсоюзы, но и не обязывает компании иметь с ними дело: объединяться — право работников, договариваться с объединением или нет — право работодателя.

Для финансов это означает, что государство не регулирует процентные ставки и не указывает гражданам и компаниям, на каких условиях им заключать финансовые сделки друг с другом.

Равенство

Равенство, которое мы защищаем, — это равенство перед законом. Государство относится ко всем одинаково: один закон, один суд, одни правила для всех.

Неравенство результатов — другое дело. Люди различаются способностями, усердием, вкусами и везением, и свободные люди неизбежно приходят к разным результатам. Это не поломка, которую надо чинить: выровнять результаты можно только одним способом — отбирать у одних и отдавать другим. Задача государства — не чтобы у всех вышло одинаково, а чтобы правила были одинаковы для всех.

Для частных лиц и компаний правило другое. Кого нанять, кому сдать квартиру, кого обслужить и с кем вести дела — решает хозяин, и объяснять выбор он никому не обязан. Право сказать «да» ничего не стоит без права сказать «нет». Ответ на глупый или некрасивый выбор — не запрет, а конкуренция и репутация: отказав клиенту или работнику, предприниматель отдаёт его конкуренту. Квоты и предписания, кого нельзя не обслуживать, к частному делу не применяются.

Свобода слова

Мы верим, что польза от открытого столкновения идей и свободной дискуссии перевешивает риски. Неприятное мнение лучше опровергнуть, чем запретить: запрет не делает идею слабее, а спор о ней — делает. Ограничения оправданы там, где слово становится прямым инструментом насилия или обмана: угроза, мошенничество, клевета.

Свобода образования

Государство не является монополистом в области образования и знаний. Каждый вправе решать, чему и как учиться его детям: в школе государственной или частной, большой или семейной, по привычной программе или по собственной. Разнообразие школ, программ и подходов — признак здоровой системы.

Образовательный стандарт и типовые программы существуют как отправная точка и ориентир для тех, кто в них нуждается. Государство не принуждает им следовать, а помогает и поддерживает на образовательном пути тех, кому нужна поддержка. Тот, кто считает это для себя возможным, сам выбирает образовательные цели и пути их достижения. Порядок здесь уведомительный, а не разрешительный.

Самопринадлежность

Взрослые дееспособные люди сами решают, что в их интересах, а что нет, что для них вредно, а что полезно, и как добиваться собственных целей. Каждый взрослый вправе сам решать, какой риск и в какой ситуации для него приемлем. Государство не воспитывает граждан.

Из этого следует несколько конкретных вещей.

• Наркотики. Употребление и хранение для себя — личное дело взрослого человека, а не уголовное преступление. Зависимость — вопрос здоровья, и тюрьма его не решает.
• Оружие. Законопослушный взрослый вправе владеть оружием и защищать себя, близких и своё имущество.
• Секс-работа, азартные игры, алкоголь, табак. Добровольные сделки между взрослыми не запрещаются и не обкладываются «воспитательными» акцизами и ограничениями. Часы продажи, оформление витрин и размер шрифта на пачке — не государственные вопросы.
• Медицина. Тело человека принадлежит ему самому. Любое медицинское вмешательство возможно только добровольно, на основе информированного согласия: человеку объяснили, что с ним собираются делать, зачем и с какими рисками, и он согласился. Отказ — такое же законное решение, как согласие.

Свобода распоряжаться собой заканчивается там, где начинается вред другому человеку. Пьяный за рулём отвечает по всей строгости — за то, что подверг опасности других. С ремнём безопасности наоборот: непристёгнутый водитель рискует только собой, а значит, принуждать его пристёгиваться — не государственная функция.

Дети

Всё сказанное выше относится к взрослым дееспособным людям. За детей решают родители: как растить, чему учить, во что верить и как лечить. Семья автономна, и чиновник в ней не старший.

При этом ребёнок — человек, а не имущество, и у него есть свой гарантированный минимум, которого родители лишить не вправе:

• защита от насилия, истязания и оставления без ухода;
• грамотность и счёт — чтобы, повзрослев, он мог пользоваться своей свободой;
• неотложная медицинская помощь.

В остальном решают родители. Вмешательство государства в дела семьи — мера экстраординарная. Она возможна только по решению суда, а не по усмотрению службы, и должна быть обратимой: у семьи всегда остаётся путь к тому, чтобы решение пересмотрели и отменили. Тот же порядок действует для взрослых, признанных недееспособными: их интересы представляет опекун, а спор между опекуном и подопечным решает суд.

Традиции

Традиции важны. Они дают людям опору и структуру в жизни, связывают поколения и делают место домом. Каждый вправе соблюдать те традиции, которые считает нужным, и не соблюдать те, которые не хочет. Традиция, которую поддерживают добровольно, жива. Той, что держится на предписании, уже нужна помощь, и государство — плохой помощник в этом деле.

Деньги: налоги и бюджет

Налоги — это плата за работу государства. Раз список работ короткий, счёт должен быть небольшим.

• Налоги покрывают минимальные функции государства и ничего сверх них.
• Бюджет сбалансирован по закону. Жить в долг значит облагать налогом тех, кто ещё не голосует.
• Налоговая система должна быть простой настолько, чтобы человек мог разобраться в ней сам, без консультанта.
• Каждый налогоплательщик вправе видеть, на что потрачены его деньги, с точностью до строки.
• Каждый платит свои налоги сам. Удержание налога при выплате и перекладывание этой обязанности на посредников — работодателя, банк, заказчика — отменяются. Человек получает заработанное целиком и сам видит, сколько отдаёт государству.

Государство и бизнес

Государство не должно владеть бизнесом. У чиновника, управляющего компанией, нет ни собственных денег в деле, ни собственного риска. Убытки такой компании покрывают налогоплательщики, а на рынке она мешает тем, кто работает на свои.

Отсюда же следует, что государство не поддерживает одних предпринимателей за счёт других: субсидии, льготы и особые режимы для избранных отраслей — это перераспределение от тех, кто справляется сам, к тем, кто умеет просить.

Административные барьеры для входа в любую сферу хозяйственной деятельности должны быть снижены до минимума, а в идеале — до нуля. Чтобы начать дело, не нужно ничьё разрешение. Лицензии и согласования оправданы только там, где без них страдают третьи лица. Открыть дело должно быть так же просто, как закрыть.

Природа и общие ресурсы

Загрязнение — это посягательство на чужую собственность и здоровье. Тот, кто отравил соседский колодец, задымил чужой двор или слил отходы в чужой пруд, причинил вред и возмещает его полностью, через суд. Особой экологической идеологии для этого не нужно, достаточно всерьёз относиться к собственности.

Есть и то, что не может быть чьим-то: воздух, море, крупные реки. Их охраняет государство — это часть той же функции безопасности. Правила здесь должны быть немногочисленными, измеримыми и одинаковыми для всех: что именно нельзя сбрасывать и выбрасывать и сколько стоит нарушение.

У леса, поля и берега, у которых есть хозяин, есть и тот, кому не всё равно, что с ними будет через тридцать лет.

Самоуправления

К самоуправлениям относится тот же принцип, что и к государству: короткий перечень дел. Местные дороги и сети, порядок, то, что жители решили делать вместе. Самоуправление не владеет бизнесом и не раздаёт льготы.

Зато в пределах этого перечня самоуправление самостоятельно по-настоящему — и политически, и финансово. Оно само устанавливает и собирает местные налоги, само решает, на что их тратить, и само отвечает перед жителями за результат.

Отсюда возникает конкуренция. Волости и города, где налоги разумны, а улицы в порядке, притягивают людей и предприятия. Там, где дорого и плохо, жители это видят и делают выводы: на выборах или переездом.

Язык

Государственный язык в Латвии один — латышский. На нём работает государство и его учреждения.

Всё остальное — частное дело. На каком языке говорить дома и на работе, учить детей, вести дела, писать вывески и обслуживать клиентов — решают сами люди и компании. Язык, на котором хотят говорить, не нуждается в инспекции, а инспекция ещё никого не заставила язык полюбить.

Общество

Малое государство не означает слабого общества. Наоборот: чем меньше решает ведомство, тем больше решают люди — в товариществах, союзах, приходах, клубах, фондах, соседских и профессиональных объединениях.

Общественным дискуссиям и референдумам всех уровней — да. Вопрос, который касается жителей волости, жители волости вправе решить сами. Мы за то, чтобы порог для инициативы был низким, а результат — обязательным.

Латвия в мире

НАТО — да. Внешняя безопасность — первая из функций государства, и для страны нашего размера и географии она обеспечивается в союзе. Свои обязательства перед союзниками Латвия выполняет полностью.

Европейскому союзу — да, брюссельской регуляторике — нет. Мы ценим ЕС за то, с чего он начинался: свободное движение людей, товаров, услуг и капитала. Внутри Союза Латвия должна последовательно выступать за дерегуляцию и за то, чтобы решения принимались на самом близком к людям уровне.

Открытость для работы и капитала. Приехать в Латвию работать, учиться и вести дело должно быть просто. Правила въезда понятны и исполняются, граница охраняется. Переезд в страну не даёт права на содержание за счёт её жителей.

С кем нам по пути

Со всеми, кто работает на увеличение личной свободы и уменьшение роли государства в жизни людей. Нам не обязательно соглашаться во всём остальном: если движение, партия или отдельный депутат предлагает отменить лишний запрет, снизить налог или закрыть ненужное ведомство, мы это поддержим, кто бы это ни предложил.